Разговор через 1000 лет на другой планете

60-летие космического полета Юрия Гагарина «Таганрогская правда» отмечает появлением новой рубрики «Первые в космосе».

12 апреля 1961 года человек совершил свой первый полет в космос. Как отнесся бы к этому событию Антон Чехов, родившийся на сто с лишним лет раньше? Несомненно, очень обрадовался бы. Ведь он с юных лет был великим мечтателем.

Гимназист Антон, как и почти все мальчишки того времени, увлекался воздушными шарами. Он читал о них в фантастических романах Жюля Верна. Наверное, и сам хотел однажды оторваться от земли. Ведь это казалось таким близким, таким возможным!

«Одесса» Бюннеля…

В 1874 в Таганрог приехал француз, капитан Бюннель, со своим воздушным шаром «Одесса». Он демонстрировал полеты шара, поднимаясь в воздух. И брал с собой пассажиров. Местные господа, интересовавшиеся техническими новинками, и храбрые таганрогские дамы взлетали вместе с ним. Потом шар приземлялся за городом, и пассажиры возвращались обратно на извозчиках. Городской сад (нынешний парк имени Горького), откуда взлетала «Одесса», из гимназии прекрасно просматривался. Ученики с завистью наблюдали за полетами. Но Бюннель детей на своем шаре не катал.

Заметив переживания учеников и желая познакомить их с научным прогрессом, педагоги пригласили Бюннеля прочесть лекцию. Капитан сообщил, как он строил шар, где на нем побывал. Рассказ звучал на французском языке, но ведь это был язык тогдашнего образованного общества.

Впоследствии в записной книжке А.П. Чехова появилась запись: «Когда-нибудь люди будут не ездить на извозчиках, а летать на воздушных шарах в поднебесье».

Антон мечтал, что в будущем науке станет подвластно все и он сам сможет иметь к этому отношение. Кто знал глубину его размышлений, его внутреннего диалога с самим собой? С окружающими он говорил о своих мечтах шутками. Уезжая в Москву, Антон пообещал любимой тетушке Марфе Ивановне изобрести лекарство, которое снова сделает её молоденькой.

«Космос» Гумбольдта…

Чехов гордился учеными, которые корпели над своими изобретениями, изучали Землю вдоль и поперек, даже в самых труднодоступных местах. И восхищался не только русскими исследователями, но и всеми подвижниками, независимо от национальности. Он считал: «Национальной науки нет, как нет национальной таблицы умножения».

Век, в котором родился и рос Антон Чехов, был веком множества открытий в самых разных областях науки, в том числе и в астрономии. Людей завораживала мысль о необъятных просторах, окружающих Землю.

В 1845 году вышел в свет первый том книги ученого-энциклопедиста (физика, географа, ботаника и т.д.) Александра Гумбольдта «Космос. Опыт физического описания мира». Автор так охарактеризовал свой замысел: «У меня безумная идея охватить весь материальный мир, все, что мы знаем сейчас о космическом пространстве и земной жизни, от туманностей до географии мхов, растущих на гранитных скалах, — и все это в одной книге, которая и пробуждала бы интерес к предмету живым доступным языком, и отчасти служила отдохновением для души». Труды Гумбольдта были необыкновенно популярны. Чарльз Дарвин называл его величайшим ученым-путешественником из всех когда-либо живших.

В письме от 27 сентября 1876 года старший брат-студент советовал 16-летнему гимназисту Антону Чехову прочесть «Космос»: «Божественная книжица!» 7 декабря Антон просил двоюродного брата Михаила: «Скажите Саше, что я прочел «Космос». Жаль мне Сашу, он не достиг своей цели, прося, чтоб я прочел его. Я остаюсь тем же и по прочтении «Космоса». Эти слова вовсе не означали, что всемирно признанный Гумбольдт был для гимназиста плох или что тема его не интересовала. Просто Антон читал в городской библиотеке не только приключенческие романы и произведения русских классиков, но и толстые журналы. А в них были критические отделы, обозревающие все книжные новинки, в том числе и научные. В них помещались статьи, посвященные известным ученым, например, Камилю Фламмариону.

Французский писатель и астроном Фламмарион еще в 1861 году издал книгу «Множественность обитаемых миров». Он писал: «Все человечества, населяющие различные планеты, составляют общую связующую цепь мыслящих существ. Во всей вселенной человечества не остаются на той же ступени развития, они поднимаются все выше, они создают среди звездных миров бесконечное разнообразие». Еще один мечтатель! Ведь даже в ХХI веке мы так и не знаем – есть ли кто-нибудь в соседних галактиках. А в ХIХ столетии книга выдержала массу изданий и была переведена на другие языки.

Взрослый Чехов работы Фламмариона читал. Возможно, что-то попалось ему в юности. А если и нет, существовали книги других ученых-популяризаторов науки. У гимназиста Антона на основе ранее прочитанного и собственных размышлений сложилась своя система взглядов на окружающее. В том числе и на космос. И изменить эту систему труд Александра Гумбольдта уже не мог.

«Астрономка», «Три сестры»…

Интерес к космосу сопровождал Антона Павловича всю жизнь. Среди его знакомых была Ольга Кундасова, состоявшая в штате Московской обсерватории. Друзья в шутку называли её «Астрономкой». Она, скорее всего, держала Чехова в курсе последних событий, касающихся этой науки.

В личной библиотеке писателя имелась книга немецкого ученого, популяризатора астрономии Германа Клейна «Астрономические вечера» (1900 г.).

Случалось ему, как и любому человеку, испытывать потрясение при мысли о необъятности и непостижимости космоса. Он писал: «Наша вселенная, быть может, находится в зубе какого-нибудь чудовища». Это, конечно, шутка,  но не только. Оцените масштабы этого сравнения!

Антон Павлович постоянно задумывался о будущем. Причем не только своей страны, но и всего человечества. Широко известна фраза, вложенная им в уста Вершинина, персонажа пьесы «Три сестры»: «Через двести, триста лет жизнь на Земле будет невообразимо прекрасной, удивительной». И люди должны ждать такую жизнь, мечтать и готовиться к ней.

Что там триста лет! Чехов заглядывал гораздо дальше. В те счастливые времена, когда ученые всего мира, не признающие «национальной науки», объединятся для того, чтобы победить все болезни и изучить свой земной шар. А затем выйдут на просторы Галактики – и не забудут о своей Родине.

В записной книжке Чехова есть такая запись: «Разговор на другой планете о Земле через 1000 лет: Помнишь ли ты то белое дерево… (березу)».

   Анна АЛФЕРЬЕВА, старший научный сотрудник Литературного музея А.П. Чехова.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Skip to content