Ранее мы уже рассказывали о таганроженке Екатерине Дюжиковой, вернувшейся после четвертой стадии онкологии к полноценной жизни. Сегодня Екатерина — одна из «равных по опыту» в фонде «Онкологика»: помогает тем, кто столкнулся с подобным диагнозом. И мы продолжаем разговор с нашей героиней об этом недуге.
«Никто здесь умирать не будет!»
В то время, когда COVID-19 достиг в России своего пика, Екатерина находилась в Пироговском центре в Москве. Из больницы никуда не выпускали. А Катя проходила химиотерапию, и после очередной процедуры она два дня практически ничего не ела. В палате находилась одна. И девушке ужасно хотелось, чтобы к ней «подселили» соседку.
«Заходит высокая полная женщина, и сообщает: «Меня зовут Елена. У меня рак шейки матки, третья стадия, переходящая в четвертую, я умру». Я просто подавилась! Только начала есть после «химии», а тут такое», — вспоминает Катя. «Никто умирать здесь не будет! Присаживайтесь, мы с вами это обсудим», — так она ответила ей тогда.
Катя Дюжикова подружилась с соседкой по палате, несмотря на разницу в возрасте. Они даже отправляли друг другу подарки по почте: Катя — внукам Елены, Елена — Катиным детям. Елена приезжала на лечение из Ухты.
«Лена, ты же из «ух ты», тебе вообще в жизни должно везти!» — поддерживала её Екатерина.
Елене дали группу инвалидности, платили пенсию. И она собирала деньги то на лекарства, то на похороны.
«Пойди их прогуляй», — советовала Катя. — «Возьми эту пенсию, сходи с подругами в ресторан. Закажи себе фотоссесию, например. Тебе никто никогда раньше дополнительно 20 тысяч рублей ежемесячно не платил!».
В прошлом году 1 мая Катя Дюжикова поздравила свою знакомую с днем рождения, а 25 мая ее не стало, об этом Екатерине сообщила дочь Елены.
«Постоянно Лене говорила, чтобы не думала о плохом, а она о смерти только и толковала. Даже как-то прислала мне фото гроба, который хотела приобрести для себя. Когда узнала, что ее нет, стало очень больно. И вслед хотелось своей бывшей соседке по палате сказать с укором: «Вот что ты наделала?» — рассказывает Катя.
Если мы выбираем жизнь, значит будем жить. А Катина знакомая готовилась умирать.
«Человек, который живет, пойдет в кафе с подругами есть пирожные и вкусный морс, купит красивые вещи. Недавно ждала электричку на станции и увидела, как через насыпь, через щебень пробрался и зацвел мак. Это же сколько усилий нужно, чтобы выбраться ему? А если бы жизнь не выбрал, как бы цветок появился на этом свете?», — спрашивает Катя Дюжикова.
По шагу в день
Когда человек с таким диагнозом чувствует, что впереди «тупик», и жизнь перестала его интересовать, стоит поговорить с «равными». Они помогут понять, что впереди есть и дорога, и свет. Можно разработать план, начав с маленьких шагов.
Ничего нет странного в том, что не всякий готов общаться с онкобольным: многие мнительны, «примеряют» на себя состояния, чувства, настроение спутника — в данном случае, заболевшего, и подсознательно сторонятся. Но есть рядом и те, кто готов поддержать друга, близкого. И вот, скажем, каждую пятницу вместе с человеком, который готов общаться с собеседником с онкодиагнозом, можно завести традицию пить кофе или чай в кафе, где раньше еще не бывали.
Если онкобольной получает пенсию по группе инвалидности, очень правильно, по словам Кати Дюжиковой, направить часть средств не на лекарство, а на свое психологическое состояние.
«Это не значит, что мы халатно относимся к своему здоровью. Просто выбираем способ поддержки для себя. Никто из окружающих не в состоянии по-настоящему предоставить психологическую опору, какую может создать человек сам себе. Не нужно иметь суперсилу, чтобы каждый день делать по одному шагу. Сразу решить: «Моя жизнь — хорошая» — так не получится. Это будет самообман, имя которому «непринятие реальности», — поясняет Катя.
Она напоминает — мы живем один раз в этом теле, даже если этот день — последний. Если человек принял чье-то сообщение, например, врачей, о том, что через два-три месяца его не станет, это тоже ошибка: никому не известно доподлинно, как будут развиваться события.
Екатерина Дюжикова вспоминает историю супруги крестного своего сына, у которой выявили запущенную форму онкологии и сообщили, что ей осталось максимум полгода.
«Она жила каждым своим днем, так, будто нет этой границы. Женщины не стало через два с половиной года. Однако, показательный момент — «реснички» у мастера она сделала за десять дней до своих похорон. Для меня это стало серьезной потерей, очень рада, что знала такого человека. Уходить в уныние нельзя», — уверена Катя.
Очень непросто пройти период принятия, понять, что этот диагноз случился, и его уже не избежать. Но нужно жить дальше, и лучше, если человек будет двигаться к возможным ремиссиям в нормальном психологическом состоянии, не занимаясь мысленно «убиванием» себя.
Вклад в состояние души
«В какой-то момент я перестала бояться смерти. Мы все равно уйдем когда-нибудь, и правильным будет проживать свои дни не в страхе перед этим. По-настоящему пугало -когда это случится, мои дети поймут, что меня больше нет. Переживала об их чувствах», — поделилась Катя.
Обратиться к «равным» — не страшно и не стыдно. Это такой помощник, который поможет выстроить цепочку действий заболевшего хотя бы на ближайшие два месяца. А два месяца — это примерно три, а у некоторых даже четыре, курса химеотерапии. Многим с онкодиагнозом назначают, например, восемь. И получается, почти половину этого времени можно получать поддержку от прошедшего сходные процедуры человека в онлайн-режиме. «Равные» уделят для разговора час своего времени три раза в неделю, пообщаются, подскажут. Они не получают за это денег. Просто научились жить со своим диагнозом и руководствуются стремлением помочь другим.
Возможно получить второе мнение врача. Например, фонд «Онкологика» может предоставить консультацию и даже ее оплатить. Для этого нужны документы, недавние выписки, указание группы инвалидности, если таковая имеется. Обратившегося в фонд направляют к специалисту, выбирая день, удобный пациенту. Врач не только выскажет второе профессиональное мнение, он предоставит официальное медицинское заключение.
Иногда тем, кто получает лечение, нужен психолог. И фонд помощи предоставляет десяток занятий, к примеру, три раза в неделю. Часто люди используют лишь 7-8 из них и понимают, как жить дальше, идут своей дорогой, но могут обратиться за помощью в любой момент, если понадобится.
«Это не стыдно — пообщаться, выплакаться, попереживать, рассказать. Психолог разработает план, чтобы вывести человека из негативного состояния. Там помогут и от социофобии (затруднения в общении с людьми) на фоне заболевания; подскажут, как разобраться в семейных проблемах; в непринятии себя и ситуации: нужно просто решиться, — говорит Катя. — Услышать диагноз «рак» — это в представлении многих конец. Но это не конец! Жить нужно, ради себя в первую очередь. Когда человек на «химию» идет — значит, хочет жить? И, слава Богу, что есть такие люди, которые создали «Онкологику», службу «равных», психологическую помощь», — поясняет Екатерина Дюжикова.
«Ты важный для меня человек»
Катя сравнивает больных с мамами в декрете: после того, как они остаются дома с детьми на пару лет, потом бояться идти на общение. Так и с онкологией — выходишь в мир после болезненных процедур, а там жизнь продолжается, в уличном кафе за столиками общаются, парочки по парку гуляют, молодежь смеется в трамвае. «Равные» и психологи помогают не замкнуться на лечении и жалости к себе.
«Сегодня — хорошая погода, дождя нет, не сильно жарко. И я надела модные сапоги. А завтра станет теплее, я могла и не успеть надеть их в этом сезоне. Переключив внимание на приятные мелочи, ты учишься жить по новой», — отмечает Екатерина.
Катю удивляет, когда люди не оформляют положенную им группу инвалидности, «чтобы окружающие ничего не подумали». Говорит — когда узнала, что ей положена первая группа, всю Москву «на уши поставила».
«Звонили мне лично: все ли устраивает? А я сказала — нет. Потому что — не пожизненная. Думаете, пережив пересадку костного мозга, я когда-нибудь стану абсолютно здоровым человеком внутри? Это сейчас по ночам сплю уже нормально. А было время, когда только с успокоительным. После «химии» взбудоражен весь организм, можно не спать двое суток. Ты измотан, лицо опухшее, а меня спрашивают: «Как ты себя чувствуешь?». Да неужели не видно по мне, что что-то не так? В шапке, лысая», — вспоминает молодая женщина.
Не забывайте, если кто-то из близких и друзей борется с онкологией, говорить ему: «Твоя беда меня тоже касается, ты важный для меня человек!». И силы у заболевшего на пути к выздоровлению непременно прибавятся.
Марина ДАРЕНСКАЯ, фото предоставлены Екатериной Дюжиковой
