20.09.2019  Жителям Таганрога напоминают о ремонтных работах на Донском водоводе
20.09.2019  Более 2,5 тысяч обращений 18 сентября поступило в Службу-112 Таганрога
20.09.2019  Администрация Таганрога отвечает на обращения горожан в социальных сетях
20.09.2019  Бывшему начальнику управления потребительского рынка товаров и услуг администрации Таганрога вынесен приговор

Адрес редакции: 347900, Ростовская обл., г. Таганрог, ул. Греческая, д. 90
Телефон: 8 (8634) 31-55-91, E-Mail Время работы: 9.00 - 17.00 (Пн. - Пт.)
 
 
 
 
   

«ОБЩЕСТВО»

   
 

20.09.2019
Самые интересные городские мероприятия ждут гостей и зрителей

20.09.2019
Фестиваль "Старшее поколение" стартует 25 сентября

19.09.2019
Программа II открытого экофестиваля здравых практик «Лукоморье»

18.09.2019
Форпост Российской империи - выставка, посвященная дню рождения Таганрога

13.09.2019
Самые интересные городские мероприятия ждут гостей и зрителей

 

12.09.2019 «Сталин капут»

«Таганрогская правда» представляет очерк нашего постоянного подписчика, заслуженного машиностроителя, участника трудового фронта Ивана Яковлевича Собко.

«Каждый измеряет жизнь своим мерилом…»

Я никогда не писал очерков, рассказов и так далее. Делал свою работу, причем как в последний раз. Торопился, бежал по жизни, не задумываясь, что когда-то придется остановиться. Не задумываясь о том, что останется после тебя и как ты жил…
Каждый из нас измеряет жизнь своим мерилом, и в ней трудно разобраться. Она многогранна, не всегда подвластна тебе. В ней много неопределенного, неожиданного, иногда отвратительного, иногда заманчивого. Все события, хорошие или плохие, остаются в памяти как обрывки какого-то фильма, увиденного давно. Они тебя не трогают, и ты почти не думаешь о них. А когда они возникают вновь, становится тревожно: неужели всё это было?
Мудрый Соломон сказал, что всё проходит. Так ли это, проверяется временем. Когда оно измеряется десятилетиями, вы тоже становитесь «Соломоном», уверяя, что проходит не всё. Есть мгновения, которые, возвращаясь, терзают тебя, оттого что ты не можешь их оценить. Они, не считаясь с твоими желаниями, уводят тебя в далекое прошлое, и у тебя снова меняются понятия о жизни.
Сколько неопубликованных кадров, моментов, запечатленных каждым человеком!
Ты помнишь тот первый сентябрьский день 1937 года, когда ты пришел в школу в белой, где-то подшитой рубашечке, в коротких, на одной «помочи» штанишках и в поношенных башмаках, доставшихся по наследству от брата, но с определенным настроем и пониманием, что ты хочешь. Какая же огромная и содержательная «машина» готовила нас к будущей жизни, вкладывая в каждого ученика ценности! Постепенно, постоянно, целенаправленно… Изменяла и делала тебя сильным, выносливым, убежденным. Наступило время познания. Каждый из нас учился читать и писать, от простого и малого познавать большое и сложное. Уяснять такие понятия, как стыд, совесть, честность, доброта, уважение к старшим, любовь к природе и всему окружающему живому миру.

«Народ, брошенный в бездну неизвестности…»

И вдруг всё изменилось в один день – 22 июня 1941 года. В жизнь каждого внезапно ворвались тревога и неопределенность. По полям гнали на восток стада коров, лошадей, овец. И скот падал от голода и отсутствия воды, а перегонявшие его люди с черными от недоедания лицами, оборванные и утомленные, выполняли эту простую, но невыносимо тяжелую работу, помогая своему народу чем могли.
В поношенной форме, голодные и хмурые, с глазами, полными слез, беспорядочным потоком шли красноармейцы. Кто-то опирался на палку, кто-то на винтовку, кто-то – на плечо друга.
Женщины стояли у своих калиток, тоже утирая слезы. Растерянные и молчаливые, они лишь изредка, обращаясь в никуда, спрашивали: «Где же наша армия?» В воздухе стояли гарь и черная пыль от взорванных железных дорог и мостов, сжигаемого зерна на элеваторе, горящих вагонов и всего того, что не должно было попасть к врагу.
Трудно забыть и сильных, даже в это безнадежное время веривших в нашу победу, и слабых, трусливых, оставлявших винтовки и прятавшихся при первой возможности, и панику, охватившую народ, брошенный в бездну неизвестности. Трудно забыть изможденных от голода людей. Ту маленькую, худощавую, плачущую от голода девочку двух-трех лет, увидевшую темную пайку солдатского хлеба и со свойственной детям чистотой стыдившуюся попросить ее у красноармейца. Девочку, не помнившую другого существования, кроме этого кошмара. Не понимавшую, что она имеет право на совершенно другую жизнь, счастливое детство и улыбку, а не слезы. На жизнь, ради которой она появилась на этот свет. Я и сейчас вижу ее ручонку, протянутую к солдату, жадно жующему эту краюху. Стыдливо глядя в лицо своей маме, она не просила, а только говорила: «Мама, а хреб берый, берый…» (она еще не умела выговаривать слова «хлеб» и «белый», вместо «л» произнося «р»). Это и другие воспоминания продолжают жить со мной, иногда помогая, а чаще угнетая.

«Свободу – за природные богатства…»

Наступил октябрь. Враг подошел к Ростовской области. Земля была усыпана немецкими листовками, и в каждой из них как величайшее мировое зло значился Иосиф Виссарионович Сталин, который хотел превратить Советский Союз в «сталинию» (перечислялись названия городов: «Сталинград», «Сталинабад», «Сталино»). Было написано, что они, немцы, несут нашему народу свободу от сталинского ига. Как только они не издевались в листовках над Сталиным! Он и на виселице, он и в гробу, и везде «Сталин капут» или «Бей жида, большевика».
Народ не верил листовкам. Он верил в И.В. Сталина.
Очень много листовок было посвящено сыну Иосифа Виссарионовича – Якову Джугашвили. Якобы в первый месяц войны в первом же бою под Витебском он перешел на сторону немцев и призывал красноармейцев «штыки в землю» и сдаваться в плен… Мы знаем о героической смерти Якова, не предавшего отца и Родину.
Все попытки покорения нашего великого народа совершались под флагом свободы, да и сегодня те, кто хочет жить за наш счет, обещают нам именно ее. Многие из них говорят, что в нашей стране свободы нет, и тут же добавляют: «Это несправедливо, что Россия владеет такой огромной территорией» (Мадлен Олбрайт), «У России слишком много земли» (Кондолиза Райс), «Я предпочту в России хаос и гражданскую войну» (Генри Киссинджер) и так далее.
Они хотели бы дать нам свободу за наши огромные природные богатства, но сначала уничтожить главную ценность русского народа – его дух и любовь к Родине, патриотизм и нравственные качества. Для этого тратятся огромные денежные средства.
Свобода – величайший символ спекуляции власти перед народом. И ей, к сожалению, это удается. Мы живем в то время, когда «элита» аплодирует не искусству для людей, а вульгарному и разрушительному, оглупляя молодежь сексуальной свободой, развращая обывателя. Многие уже не могут отличить зёрна от плевел, награждая пошлость бурными аплодисментами, утверждая тем самым клевету, унижение и уничтожение страны слюнтяями «пятой колонны», теряя не Бога, а великое государство, продолжая тонуть в роскоши и нищете, приобретая стадную рыночную свободу.

«Впервые понял силу страха, боль предательства…»

Путь к свободе – самый трудный путь для человечества, и его не надо ускорять разного рода надуманными приемами. Это путь, полный страданий и трагизма.
В середине октября 1941 года в Матвеев Курган вошли немецкие части. Никакого сопротивления оказано не было. Танки, машины, тяжелые мотоциклы и солдаты, хорошо одетые и обутые (ни на одном человеке не было обмоток), вооруженные автоматами. Стройный и подтянутый офицер в кожаном плаще и красивой высокой фуражке, важно стоящий у колодца на улице Таганрогской (сейчас этого колодца уже нет), рассматривал прилегающие хаты, не обращая никакого внимания на мое соседство.
Как завороженный, я приближался к нему, чтобы поближе разглядеть «настоящего» немца.
Когда он увидел меня, его лицо стало каким-то серым и злобным. Он что-то говорил, враждебно глядя на меня, и слова «schwein», «Ferkel» повторил несколько раз, а я ничего не понимал. И вдруг он закричал: «Сталин капут?» Я дрожал от страха, не зная, что делать. Немец медленно вытащил парабеллум и как будто раздался собачий лай: «Сталин капут?»
Сколько лет прошло с тех времен, но это искаженное лицо и черную точку парабеллума, смотревшие в мои глаза, готовые поставить на тебе крест навсегда, часто видятся мне не во сне, а наяву. Впервые в моей, никому, кроме родителей, не нужной жизни, я был согласен со всем. Нервно кивал головой, будто вмиг обуглившимися глазами видел уже не точку, а огромную черную пасть. Она пожирает тебя, и ты исчезаешь, тебя уже нет. Ты медленно, ничего не понимая, опускаешься в небытие. Знал ли я, что это состояние не зависит уже от меня? Как волчонок, предавший своего вожака, трусливо лежал на земле, выпрашивая свою жизнь у наслаждавшегося зверя, у безжалостного уже не охотника, но убийцы.
Дрожащими губами я произнес одно слово: «Мама». За эти короткие мгновения, показавшиеся мне вечностью, я впервые понял силу страха, боль предательства и самое большое счастье – жить на земле. Мне было 11 лет.
Ты бредил какими-то героическими поступками, придуманными наедине с самим собой (их было так много, и ты жил в этом воображаемом мире), но оказалось, что самой настоящей силой в мальчишеской природе была власть трусости и ничтожества, а всё остальное – самообманом.
Лучи солнца пронизывали тучи, как свет огромного прожектора, и упирались в горизонт. Они переливались непередаваемыми оттенками ярких красок. Казалось, я увидел их впервые, - это была цена новой жизни. Легкий осенний ветер гнал небольшое пыльное облако по дороге, а я впервые отметил необыкновенную красоту окружающего мира (в той, другой жизни она оставалась неопознанной). И осознал свое обновленное состояние – уже не ребенка, понявшего, насколько желанна жизнь. Но ощущение совершенного предательства, как заноза, сидело во мне. Терзали мысли: «Как это случилось? Что произошло так внезапно? Причем не с тобой, а с кем-то другим, и ты никогда не знал этого другого, сделавшего из тебя подлейшее существо, не понимающее, как жить дальше». Только в детстве так глубоко ощущается утрата святости и чистоты…
Всё это не унижало, а уничтожало. Отзывалось постоянной ноющей болью. Я совсем не такой, каким учила школа, каким хотел быть. Хотелось одного – повторения ситуации. Больше я не смогу никого предать…

«Сколько погибло, не знает никто…»

Наступил ноябрь. До войны самым большим праздником было 7 ноября. В этот день по тракту, соединяющему Украину (район города Сталино) с Таганрогом, немцы гнали, именно гнали, как стадо животных, пленных красноармейцев.
Огромная нескончаемая лавина защитников страны, наша надежда - угрюмые, беспомощные, униженные, голодные, с черными, покрытыми пеплом и кровью лицами, в каком-то оборванном, грязном, жалком обмундировании. Избитые, затравленные собаками, они не шли, а ковыляли, поддерживая друг друга, и, стыдливо пряча глаза, просили у стоящих на обочинах мальчишек что-нибудь поесть.
Понять, что происходило, было невозможно. Неужели это была та самая непобедимая, «несокрушимая и легендарная»? Военнопленных гнали в пересылочный лагерь Таганрога, в огромное «стойло», занимавшее целый квартал между переулками Смирновским и Гоголевским, улицами Фрунзе и Октябрьской (в настоящее время это территория рынка современных бизнесменов, которые вряд ли знают все перипетии истории, а уж сколько русских бойцов погибло в этом лагере и вовсе не знает никто).
С каждым днем жизнь ухудшалась. Есть было нечего. Не было хлеба, запасов пшеницы и круп. Питались отварным бураком, кабаком и прогнившей макухой. Изредка, когда на столе появлялся хлеб, вся семья крошила его в тарелки, мелко резала чесночок, заливала водой и ела «тюрю».

«Беги, русская свинья…»

С первых чисел ноября наши тяжелые бомбардировщики каждую ночь бомбили Матвеев Курган. Как только слышался гул самолетов, над землей взлетала осветительная ракета (видимость становилась ослепительной). Кто ее запускал? Немцев в поселке не было. Это было или делом рук партизан (отряды возглавляло бывшее партийное руководство района) или немецкой провокацией - точно неизвестно до сих пор. В любом случае жители несли огромные потери. В первую ночь бомбежки одна из бомб разорвалась возле нашего дома. От взрыва я упал с кровати на пол, усыпанный осколками стекла. Мать кричала и звала нас. Входные двери завалило, я вылез через окно.
Вторая бомба попала прямо в дом к соседям. Отец, мать и старшая дочь погибли сразу, остались под развалинами стен. Старшего сына Николая и моего сверстника Васю взрывной волной выбросило на улицу. Я впервые видел предсмертную агонию. Какой-то неведомой силой тело Коли подбрасывало вверх, и это длилось несколько мгновений. Последних мгновений его жизни. Вася остался жив и погиб уже после войны, в каком-то лагере для заключенных.
Каждый вечер мы уходили в ближайшие села, спасаясь от бомбежки. Однажды мои родители попросили нашего соседа Осипа Пахомовича (он был главой семьи баптистов) взять меня с собой на Зайцев хутор, примерно в 15 – 18 километрах от Матвеев Кургана. Переночевали, а рано утром отправились обратно.
На телеге, запряженной лошадью, мы ехали по проселочной дороге, по обеим сторонам которой рос высокий бурьян. И вдруг, на подъезде к Матвеев Кургану, нам преградил дорогу тяжелый мотоцикл с пулеметом на коляске. Сидевший за ним немец (привлекательно зловещая форма выдавала его принадлежность к «SS») поманил меня пальцем. Я стоял перед ним жалки и ничтожный. Кому нужна моя жизнь? Жизнь существа, одетого в какие-то лохмотья? Немец что-то говорил, тыча в мою сторону, и я понимал только одну фразу: «Сталин капут… Сталин капут…» (она прозвучала несколько раз). Это уже когда-то было со мной. Неимоверным усилием я поднял голову и посмотрел ему в глаза, медленно качая головой: «Нет». Лицо его стало злым, это скотоподобное существо и в страшном сне не могло себе представить, что в мае 45-го оно будет до сумасшествия орать не только «Гитлер капут!», но и «Аллес капут!». Медленно он повернул створ пулемета в мою сторону. И снова огромная черная точка. И снова то самое состояние. Оно сжало меня в какой-то комок, ноги не держали тело, хотелось стать маленьким и незаметным. С каким-то остервенением он кричал: «Laufen, laufen, Rusisheschwein! Laufen, schwein Ferkel» и еще что-то подобное (смысл этих слов я узнал значительно позже, изучая немецкий язык в школе). Я понимал, что бежать нельзя, нужно стоять на месте, и что сейчас произойдет что-то ужасное. Второй немец, сидящий за рулем, улыбаясь, похлопал его по плечу. И вдруг резко развернул мотоцикл и поехал. Я не мог поверить. Кто он был, этот второй? Я стоял неподвижно и смотрел на быстро удалявшихся «завоевателей».
Осип Пахомович окликнул меня, но я продолжал стоять без движения. Он засуетился, слез с телеги, взял меня за руку, сказал: «Ваня, успокойся», посадил на телегу и все утешал. Все сводилось к нему Всевышнему, который увидел и отвел от нас беду. За четыре месяца жизни на передовой линии фронта я не раз испытывал подобное дыхание смерти.

«Преступник всех времен…»

Прошли десятилетия. Иосифа Сталина давно нет в живых, и его клянут, в калейдоскопе лжи искажая его роль, фантазируя в подлости, которой посоветовал бы Адольф. Пожалел ли я когда-нибудь о том, как я его защищал? Такого вопроса никогда не было в моей жизни. После смерти Ф. Рузвельта Гитлер назвал его военным преступником всех времен… В наше время преступник всех времен – Сталин, так пытаются исказить историю советского периода наши так называемые соотечественники. Им удалось так исковеркать факты, что многие поверят, что Джордано Бруно сожжен по его приказу. Не «десталинизацией» заниматься нашим льстецам и лизоблюдам, а в центре Европы установить памятник И. Сталину, спасшему еврейскую нацию и народы Старого Света.

Дети войны – хранители правды…

Мы рано познали боль души, боль утрат, боль тела… Мы спасали раненых солдат, вместо карандашей, книг, красок для рисования держали в руках лопату и хоронили погибших воинов и жителей, познавая самое жестокое явление – войну. Мы познавали мир страданий, подвигов, цену огромной любви к жизни, что такое фашизм. Не по годам мы стали взрослыми, так и не узнав, что такое детство. Его просто вычеркнули, музыкой Шопена для нас стали вой сирен и «Юнкерсов», взрывы бомб и снарядов, свист осколков и душераздирающий крик детей. Нашими партами были окопы и земля, в которую хотелось зарыться от такой жуткой школы. Оборванное войной детство никогда не вернулось к тысячам моих сверстников. Смерть, слезы, горе стало не чужим, а нашим. Все это испытали мы, дети войны. Мы (я с гордостью пишу эти слова) были в одном строю с солдатами, помогали им, чем могли. Потеряв тысячи детей, наш народ потерял тысячи на написанных книг, картин, музыкальных произведений.
Дети войны – это не свидетели, а участники и хранители правды ужасов военного лихолетья. Это последнее поколение «фронтовиков», драгоценное для нашего народа, сохранившее высокую духовность и преданность своей Родине. И это поколение не ожесточилось, не утратило чистоту и доброту человеческих отношений, веру в себя, надежду на будущее и непримиримость к несправедливости.
«Дети войны – и веет холодом,
Дети войны – и пахнет голодом,
Дети войны – и дыбом волосы,
На челках детских – седые волосы…»
(Л.Н. Голодяев)

«Все ли ты сделал? Не могу дать ответ…»

Пройдет много лет сложной, противоречивой, мучительно и постоянно ищущей себя жизни, и я осознаю: трагические ощущения и потрясения привели меня к очищению, жизнелюбию и стойкости. Моя жизнь – неоплаченный долг перед сверстниками, у который война отобрала ее у меня на глазах.
Кто-то писал, что правда – живая материя, и ты всегда стремишься к ней, как к прекрасному (иначе не стоило переносить такие испытания, чтобы творить безобразия в этом мире). Ты всегда в поиске, в поиске истины и собственного «я».
Предназначение человека – видеть свет, солнце, луну, тучи, траву, воду… Видеть жизнь, дышать, заниматься любимым делом, созидать и оставлять на земле свой след. И никогда и никому не знать «чудовищного единообразия мышления», на которое рассчитывал Гитлер и которое культивировал фашизм.
Жестокую борьбу вел Гитлер. Выстояли. После него разные «черчили», «рейганы» и так далее. Социалистический строй выстоял. Вся система капитализма с момента создания нового, единственного в мире социального государства боролась против него. Результат этой борьбы – не только «Сталин капут», а «Советский Союз капут» - был достигнут ценой миллионов жизней своего народа «горбачевыми», «ельциными», «яковлевыми» и другими последователями ради собственных, алчных и ненасытных потребностей.
Ни в какие времена Советского периода я не видел людей, простирающих руки к Нему и вопрошающих: «Господи, неужели это называется жизнь…» И когда пишет человек, знающий меру горю, испытавший на себе, что такое фашизм, - это самое суровое обвинение. Обвинение и для тех, кто сегодня пытается реабилитировать преступников (погибшие хотят, чтобы живые знали правду).
Лично пережитое, трагизм и величие подвига нельзя передать никакими словами, они сохраняются в памяти навсегда. И память эта – постоянный спутник твоей жизни, - возвращает в прошлое без всякого на то разрешения, принося незатихающую боль и муки, всегда живущие с тобой. Все эти ужасы помогали понимать, что судьбоносные понятия, такие как страдание, страх, любовь, трусость и смерть, - взаимосвязаны. Не я это выдумал, это было до меня и будет, пока продлится существование мира. Все можно забыть – голод и холод, только не трусость.
Люди с трудной судьбой всегда ищут в другом человеке новое, неожиданное. Ты проявляешь интерес, избирательно относишься к своим знакомым. В этом возрасте я понимаю, что жизнь – короткая вспышка света, которая никогда больше не повторится. И часто задаю себе вопрос: все ли ты сделал в своей короткой «вспышке»? И на это вопрос, такой простой по форме и сложный по содержанию, я не могу дать ответ…



К СПИСКУ ПУБЛИКАЦИЙ

  Ремонт стиральных машин любой сложности, выезд на дом. Тел. 8-900-130-55-95.

Обслуживание, ремонт кондиционеров и сплит-систем. Чисто и недорого. Тел. 8-961-312-98-82

Сдаю 1-комнатную квартиру – ул. 1-я Котельная, 72/12. Тел. 8-903-471-88-96 (Олеся).

Сантехник. Опыт. Тел. 8-988-588-47-44

Продаю дом – пл. 104 кв.м., стройвариант, 8 соток, Сады–1. Собственник. Тел. 8-988-53-36-781.

ЕЩЁ ОБЪЯВЛЕНИЯ

 
       
 

20.09.2019
Таганрог посетила делегация из Баденвайлера

20.09.2019
Музей "Градостроительство и быт г. Таганрога" представил новую экспозицию

20.09.2019
Быстрее всех преодолев 188 ступеней - результаты традиционного забега

19.09.2019
Фейерверк талантов на фестивале "Юность"

19.09.2019
Рядом с шедеврами - детские рисунки - о выставке "Металлург - профессия будущего" в ТХМ

ПЕРЕЙТИ НА СТРАНИЦУ





19.09.2019
В Ростовской области намерены досрочно завершить проект по устранению цифрового неравенства

19.09.2019
В донской столице стартовала социальная кампания по безопасности дорожного движения

18.09.2019
В Розе Хутор стартует крупнейший форум отрасли «Связь» - «Спектр-2019»

17.09.2019
Около 200 миллионов рублей выделено на ремонт подъездов в многоквартирных домах Ростовской области

17.09.2019
Донские спортсмены завоевали пять медалей на «особенном» чемпионате мира по плаванию

ВСЕ МАТЕРИАЛЫ



Яндекс.Метрика



   











 
     
 

© 2013-2015 Редакция газеты "Таганрогская правда"

Использование материалов сайта возможно только при указании источника информации, в электронном виде обязательна гиперссылка на www.taganrogprav.ru
 
 
разработка: Бочков А.